Billy_Red (billy_red) wrote,
Billy_Red
billy_red

Categories:

1918 год

Во времена разгула большевистского антихристианского террора и богоборчества в нескольких исконно русских городах были установлены
памятники Иуде Искариоту – предателю Христа. При открытии подобного скульптурного изображения в г. Свияжске большевики сокрушались
по поводу того, что им не удалось соорудить памятник самому Люциферу. Один из свидетелей установки памятника, датский дипломат Хеннинг
Келлер, напишет об этом в своей книге «The Red Garden»:

"...Парад должен был начаться в три часа. Комиссары и служащие стояли на балконе аркады, оформленной в красные цвета. Все они были одеты в военную форму, у них было много оружия, полевых сумок, биноклей, но никто не превзошел Красного еврея, который, несмотря на теплую погоду был одет в свинцово-серый стальной шлем с красной, семиконечной звездой впереди. Он надел длинные, чересчур лакированные ботинки, а также нацепил блестящую саблю, которая в России является фантастическим и заграничным оружием. Его правый рукав был украшен известной эмблемой ударных войск – белый череп в серебряной оправе и две скрещенные кости на красном фоне. На его фоне матрос, стоявший рядом в простой блузке и в бескозырке с черно-оранжевыми ленточками, не был похож на большого военного гения.
Я решил встать в тени аркады, чтобы не оттолкнуть заключенных и не создать ложное впечатление у венгерской Красной гвардии. Здесь также стоял оркестр из австрийских пленных, которые должны были играть на параде, а затем и на празднике. Они не хотели идти со своими инструментами на солнце. Никто и не мог заставить их, так как было понятно, что искусство позволяет им легче переносить свое тяжелое положение, да и успех праздника зависит в основном от их музыки и доброй воли.
Парад в это время начался. Он не дал скучать никому, будучи достаточно продолжительным. В параде участвовали два полка, около двухсот человек в каждом. Мужчины шагали в разнобой. Многие из них были военнопленными, в частности, венгры и пруссаки. Военная выправка выдавала их, особенно когда они вновь получили в руки оружие, их нельзя было принять за русских красногвардейцев, лишь немногие из которых были на войне. После пехоты прошли пулеметчики и два с половиной десятка бойцов на маленьких коричневых лошадях. Полевая часть с экипажами представила более тяжелые калибры.
Последними в линии прошли войска из бронепоезда, с красным знаменем, на котором было напечатано золотыми буквами: «Бронепоезд: Карл Маркс». Со знаменем шла Долли Михайловна. Она была великолепной в авиационном шлеме, белой морской шелковой блузке, ярко-красном галстуке, с револьвером в кобуре на поясе, галифе цвета хаки и длинных желтых сапогах. Когда она проходила мимо аркады, она улыбнулась и салютовала саблей.
В ходе парада мы все стояли с обнаженными головами, а оркестр играл попеременно Марсельезу и «Honour March of the First Vienna Regiment». Потом мы все пошли маршем с оркестром - лидеры и местные члены коммунистической партии, мужчины, женщины и дети, шедшие сзади. Дорога, белая, как пудра, казалось, приведет нас прямо на солнце.
Сад, впрочем, был не очень далеко от центра города. Перед национализацией он был собственностью князя Гагарина, и можно было до сих пор видеть отдельные следы французского садоводства. Но чтобы сделать его более популярным, в него были внесены значительные произвольные изменения. Вся центральная часть была очищена, чтобы освободить место для оркестра и открытого пространства. Здесь же была установлена статуя, которую предполагалось открыть во время празднования. Она стояла посередине одной из сторон периметра очищенного пространства, до сих пор скрытая покрывалом из грубого льняного полотна, на фоне черных кипарисов и туи. Трибуна оратора, оформленная в красные цвета, стояла справа от него. Как только мы вошли в сад, процессия распалась. Солдаты сложили ружья и положили ручные гранаты в траве. Как гостям нам было предоставлено несколько стульев, прямо напротив трибуны. На рыночной площади было всего лишь несколько зрителей, сюда же подтянулась часть гражданского населения, в основном молодые девушки, нежелающие, чтобы их молодость увядала дома. Ведь так мало развлечений в небольшом городке, сейчас их еще меньше, в конце концов их никто не ограничивал в том, чтобы прийти посмотреть последние изобретения красных.
Оркестр заиграл «Голубой Дунай» Штрауса. Тогда Красный еврей поднялся на трибуну и положил свой шлем перед собой. Он вспотел крупными каплями, но мы тоже вспотели, а он был еще и очень бледен. Палящее солнце не влияло на цвет его кожи. Он начал говорить. Он говорил хорошо, но мне показалось, что он на самом деле не верил в то, что он говорил. Огромный поток большевистских и общесоциалистических лозунгов тек из его рта без напряжения, но и без какой-либо основной идеи. В нужном месте он остановился, и дал возможность коммунистам поаплодировать. Долли Михайловна зевнула, не стесняясь. Она положила свою руку на мою. Я услышал, как он упомянул Карла Маркса и Энгельса, и подумал, что теперь должно последовать открытие памятника. Но он продолжал и ничего не происходило. Затем он презентовал Красный Сад городу, и выразил надежду, что это послужит общественному благосостоянию, развитию искусства и свободному распространению любви. Это был символ заботы Советской Республики в о благосостоянии и решении проблем пролетарских масс. Но он также должен стать святилищем для преемников отвергнутой церкви попов или священников, да, на этом самом месте, должен быть сооружен Пантеон героев всемирного братства людей. Здесь со временем будут поставлены колонны и статуи великих людей, таких как Платон и Бабеф, Бланк и Делеклюз, Ленин и Либкнехт. При содействии австрийского скульптора, бывшего заключенного, а теперь свободного советского гражданина, он начал эту работу, и теперь первый памятник будет открыт. Он долго колебался в выборе исторической личности, которой будет оказана честь стать первым памятником. Он думал, что это должны быть Люцифер или Каин. Они оба были несправедливо обижены, они оба были повстанцами, революционерами первой величины. Но первый был религиозной фигурой, сверхъестественный характер которой не вписывается в марксистские взгляды. Его свет гаснет вместе с гибелью общества, страх и ненависть которого он символизирует. А Каин - мифологический персонаж, историческое существование которого очень сомнительно. Поэтому его внимание было обращено к фигуре безошибочно относящейся к этому миру (реальной), исторической личности, который также был жертвой религиозных взглядов грабительского общества. И такой личностью он считает человека, который на протяжении двух тысяч лет невинно был прикован к позорному столбу капиталистической интерпретации истории, великого пролетарского Прометея, Красного предтечи мировой революции, искупителя грехов буржуазии двенадцатого апостола Христа - Иуду Искариота!

Оратор постепенно довел себя до экстаза. Зрители вряд ли понимали, что он говорил, но чувствовали себя неуютно под его горящим взглядом. Некоторые кричали, но часть русских набожно крестилась. Еврей замолчал, не обращая внимание на эффект, производимый его словами. Черты его лица болезненно передернулись и он вновь начал, запинаясь, говорить о часе воздаяния, об угнетенном апостоле, о диктатуре пролетариата, о братстве, об Интернационале... Но он говорил в никуда.
Лицо его дергалось в конвульсиях, будто под ударами мучающих его мыслей. Двумя руками он ухватился за трибуну, ногти и пальцы впились в красную ткань. Затем лицо его вдруг прояснилось, он наклонился вперед и таинственно произнес: «Я несу вам послание», - и, положив руку на грудь, продолжил. – «На мне грехи всех времен. Во мне истина. Знаете ли вы меня? Я спаситель нашего времени», - и закончил шепотом - «Я есть он». Никаких сомнений не оставалось, что он был сумасшедшим. Он считал себя Иудой.
В эту минуту, взболтав горячий воздух, над садом раздался гул летящего аэроплана. На мгновение прислушавшись к этому звуку, он провел рукой по лицу и крикнул с внезапным воодушевлением: «Да здравствует всемирная революция!», после чего покинул трибуну и, демонстрируя своё самообладание, с поклоном попросил Долли Михайловну сдернуть полог со статуи.
Зардевшись, Долли Михайловна приняла у него из рук шнур от полога и дернула за него пару раз, обнажая рыжевато красную фигуру, пока только гипсовую: совершенно голую, огромного размера, с лицом, напоминающим лицо комиссара, обращенным к небесам, в то время, как руки страстно рвали обмотанную вокруг шеи натуральную пеньковую веревку.
Как только апостол явил себя зрителям, оркестр торжественно грянул «Интернационал» и мы, воодушевляемые музыкой, встали с обнаженными головами..."

Перевод: iske-kazaner
Книга: Hennrih Kehler «The Red Garden» (перевод книги с датского на анг. язык —1922г.)







Tags: большевизм, памятник
Subscribe

  • The Letter U

    Кадр из "Бриллианты навсегда" / Diamonds Are Forever (1971). Кино частично спонсировала международная корпорация De Beers и на экраны фильм…

  • Louis Vuitton: Fall Winter 2021/2022

    Kai Isaiah Jamal: Upcicling Ideology Myth vs Reality. The Full Story. Tourist vs Purist…

  • TENET (2020)

    — We have a trump card up our sleeve — You have a Goya in a Harrods bag? Francisco de Goya The Eagle Hunter02 The film's…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments